СОЛНЦЕДАР
С О Л Н Ц Е Д А Р.
 
 
Пятница 14ноября 197…г  21ч.31мин
 
В гарнизонной комендатуре в комнате для отдыха патрулей прапорщик Кривонос  перекладывает c одного стула на другой предметы гардероба, по видимому, утонувшего капитана Ершова и монотонным голосом диктует майору,  дежурному по комендатуре, их перечень. Он двумя пальцами  вытягивает из укладки выбранный предмет, встряхивает его, осматривает со всех сторон и «со знанием дела», казённым языком протокола, диктует. Майор, сидя за столом, с постоянно звонящими телефонами, поднимает трубки этих телефонов, выслушивает звонящих, отвечает на их вопросы и, одновременно, не спеша, поршневой ручкой  заносит описание предметов из гардероба утопленника в журнал «временно задержанных». 
-… куртка черная полушерстяная 48 размера с капитанскими погонами, чёрными с красным просветом  - одна, - прокуренным баритоном выводит прапорщик,-  ..трусы синие 48 размера - одни, сапоги черные, хромовые, укороченные 43 размера - одна пара,  портупея кожаная, черного цвета с кобурой и антапкой - одна,  удостоверение личности на имя капитана Ершова Михаила Михайловича, серия КП номер 34452, деньги,- здесь Кривонос делает паузу, разворачивает газетный сверток, слюнявит пальцы, пересчитывает бумажные купюры и монотонно диктует,-  рублей-175, копеек - 34, обнаружены в сапоге, в газетном свертке…
С улицы, привычно толкнув входную дверь носком полуботинка, в помещение для отдыха патрулей решительно входит комендант гарнизона полковник Голубев.  Кривонос резко разгибается и застывает в строевой стойке. Майор делает шаг вперед, громко кричит: - Смирно!- и хорошо поставленным командным голосом представляется.
- Вольно!- вяло реагирует комендант,- Ну что у вас тут, товарищ майор, - обращается он к дежурному.
- Похоже, утопленник - капитан «морпех»,  отдельного батальона морской пехоты Ершов Михаил Михайлович, - уважительно докладывает майор, - командование части проинформировано.
-При каких обстоятельствах обнаружены вещи?- обращается к Кривоносу  Голубев.
-Товарищ полковник, докладываю: я во главе патруля из 3-х человек двигался по установленному маршруту района Стрелецкой бухты. В 19.40 мы вышли на пляж Песочный и прошли вдоль полосы прибоя весь пляж.  В конце пляжа у  валуна  была обнаружена  укладка вещей капитана, как выяснилось, Ершова.  Рядовой Захаров в трёх метрах от укладки на песке обнаружил следы голых ступней, частично размытых прибоем, примерно 43 размера, следы уходили в море… Начало смеркаться и я несколько раз громко крикнул: - Товарищ капитан! Ответа не последовало. Мы ещё два раза прошли вдоль пляжа, но стало совсем темно. Я связал найденные вещи ремнем и привез сюда. О чём доложил дежурному по комендатуре.
Голубев прошел в дежурное помещение, и было слышно как он по телефону кратко доложил помощнику командующего о ЧП. Потом, видимо получая от него указания, несколько раз громко повторил: - Так точно, товарищ контр-адмирал…
С озабоченным лицом  Голубев вернулся в комнату отдыха: - Женат был утопленник, не выясняли?- спросил  Голубев майора.
-Есть уточненные данные: женат, детей нет, домашний адрес,-…майор достал из нагрудного кармана куртки блокнот, перевернул несколько страниц и продиктовал адрес:- улица Ефремова дом 5 квартира 19.
-Так! Ефремова?  Это как раз в Стрелецкой, - констатирует  Голубев, - Вот что, - обращается он к Кривоносу,- давай, вяжи вещи в узел и с ними в мой УАЗ. С моим помощником майором Волковым поедите по этому адресу, отдадите вещи, ну и проинформируете жену, что мол ищем…  Хотя,- полковник недоверчивым оценивающим взглядом окинул худую долговязую фигуру прапорщика,  добавил,- Волкова пригласите ко мне в кабинет на инструктаж...
                    
 
                          Пятница 14ноября 197…г  40 минут спустя…
 
 Дом № 5 по улице Ефремова оказался старой многоквартирной пятиэтажкой с высокими пирамидальными тополями и кипарисами во дворе.
Майор Волков в сопровождении Кривоноса и трех рядовых вошли во второй подъезд дома и поднялись на площадку второго этажа. Волков позвонил.
Дверь открыла низкорослая полная дама неопределенного возраста с копной нечесаных, выкрашенных хной волос, в  желтом махровом халате и, нервно взглянув на погоны Волкова, затараторила визжащим голосом: - Что этот обормот ещё натворил? В день получки всегда зальет зенки! И молчит как пень! Прожрал все деньги, домой…
- Ершов Михаил Михайлович, здесь проживает, - на полуслове прерывает стенания дамы, Волков.
Женщина, испуганно, с открытым ртом, остановила свой взгляд на хромовых сапогах  в руке Кривоноса, потом снова взглянула на погоны Волкова, всплеснула руками и громко с всхлипом заплакала.
- Ваш муж, Михаил Михайлович Ершов, по-видимому, утонул в море. Поиски продолжаться утром, как рассветёт…
Женщина изумленно взглянула на Волкова и нервно ладонью размазала по лицу черные от туши слезы.
-Хрен его в море утопишь!- громка застенала дама,- В ванной  он! Оттаивает! Связался с какой-то шалавой! Да видно хахаль накостылял! И поделом. Поделом! - злобно выкрикивает дама, и кулаком  правой руки несколько раз угрожающе замахивается в сторону двери ванной,- Получку прожрал! Молчит как пень!  Ирод!
- Ах, вот как! Разрешите мне зайти в квартиру и убедиться, что ваш муж Михаил Михайлович Ершов дома? - сухо произнес Волков.
-Пожалуйста, - женщина отошла в сторону  и пропустила Волкова
в прихожую, продолжая ругаться, - Пришёл голый! На поясе блузка шалавы. Леший! Дрожит, что-то мычит. И сразу в ванну залез.
 
В ванной, наполненной горячей водой, действительно лежал голый, распаренный и потому ярко-розовый  мужчина лет сорока пяти с коротким ёжиком седых волос на голове и с густыми сросшимися на переносице бровями.
Волков нашёл некоторое сходство фотографии в удостоверении с распаренным оригиналом, но на всякий случай спросил:
-Вы капитан Ершов Михаил Михайлович, 1933 года рождения?
-Й-я, - как-то развязано и невнятно, не меняя пикантной позы, промямлил в ответ капитан,- а ты кто?
- Товарищ капитан, вам нужно одеться и проследовать с нами в гарнизонную комендатуру для объяснения. По факту обнаружения вашей формы одежды на пляже доложено помощнику командующего. Все считают вас утонувшим.
А вы оказывается вот где! Живой и распаренный!
-Не пущу моего Мишеньку!- вдруг со взрыдом закричала супруга, и вцепилась обеими руками в рукав тужурки Волкова, - Не имеете права! Он участник боевых действий! Убирайтесь из нашей квартиры! Не пущу! Он ни в чём не виноват...
-Успокойтесь, женщина! - тихо, но твёрдо произнёс Волков, мягко освобождаясь от цепких дамских рук,- Если вы не хотите, чтобы ваш муж в  24 часа был уволен в запас, потрудитесь помочь ему по форме одеться!
Женщина обмякла и бессильно опустилась на стоящий в прихожей стул, тихо запричитала, качая головой:- Миша! Мишенька! За что?
 
                      Пятница 14ноября 197…г  спустя 1час 35 минут…
 
В комнате для отдыха патрулей  собралась группа офицеров. Здесь были прямые начальники капитана Ершова: зам по политчасти батальона подполковник Ползунов, его помощник майор Журавлёв, секретарь парткома майор Свиридов. Они сидели на стульях у стены. Над их головами застыли в развернутых позах идеального строевого шага, солдаты-«близнецы», зажатые в деревянную раму лубочного триптиха
Когда в помещение зашел майор Волков, они встали. За Волковым неуверенными мелкими шагами просеменил капитан Ершов и сразу привалился спиной к стене напротив своих командиров.
-Товарищ подполковник, ваш подчиненный? - кивнув головой в сторону капитана, обратился Волков к Ползунову, и, получив утвердительный ответ, продолжил,- Разберитесь с этим капитаном. Молчит, как рыба об лёд! Видимо не понимает, что может сыграть ДМБ без выходного пособия.. Пьян. Форма, документы брошены на городском пляже. Не поймешь: то ли морж - то ли ёрш?  Дворничиха с улицы Ефремова, при посадке в УАЗ пыталась расцарапать ногтями ему лицо, обозвала  вором, требовала свою  блузку, кричала, что в милицию заявит. В общем, берите объяснение по полной, для доклада пом. командующему.
 
Суббота, 15 ноября 197.. г спустя 3 часа 40 минут
 
Умели и могли замполиты и парторги, в те былинные времена безудержного разгула советской демократии, работать с людским материалом. Не прошло и двух часов, как объяснительная записка протрезвевшего капитана Ершова М.М., покаявшегося и до слез растроганного перекрёстными угрозами и взыванием к его чести и совести, всё расставила на свои места:
 
Коменданту Севастопольского гарнизона
полковнику Голубеву К.А.
                                                    
                                                     Объяснительная
 
Я, финансист отдельного батальона морской пехоты в/части 9…. Ершов М.М. 14 ноября 197.. года в течение всего рабочего дня выдавал денежное довольствие офицерам и прапорщикам батальона. В 18.30 я закрыл фин.часть, сдал её под охрану  и пошёл домой.  На  улице Древней я зашёл в кафе «Херсонес», где заказал себе один (зачёркнуто), два стакана вина «Солнцедар». От выпитого, на меня нашла какая-то необъяснимая тоска,  и я выпил ещё два стакана и закусил пирожком с ливером. Когда я вышел из кафе, меня бросило в жар, я почувствовал, что несколько перебрал. В таком виде появляться перед женой, скандала не миновать. И я решил, что нужно охладиться. Я пошел на пляж Песочный, разделся и зашел в воду.  Находясь в воде, я увидел береговой патруль, и, не желая с ним  встречаться, спрятался за большим камнем. Когда патруль ушел, я вылез из воды и начал искать свою одежду. Её не оказалось на месте, и я понял, что ее забрал патруль. Я пошёл к своему дому. Но, т.к. улица, на которой я живу, хорошо освещена, и у моего подъезда всегда вечером на скамейке собираются жильцы- старушки, я решил, что нужно чем-нибудь прикрыть голые места. Я снял с бельевой веревки в соседнем дворе чью-то рубашку и, прикрывшись ей, быстро пробежал в свой подъезд. Потом приехал помощник коменданта и доставил меня в комендатуру.
В проступке раскаиваюсь, и обязуюсь впредь не нарушать воинскую дисциплину.
15. 11.197...г   Капитан Ершов.
 
***
Не продал капитан Ершов Родину-мать, не выдал военную тайну, притаившемуся на противоположном берегу Чёрного моря империалисту-супостату, а просто расслабился после тяжелого трудового дня боевой подготовки дешёвым, утешным вином и омыл своё уставшее военно-морское тело волной ноябрьского прибоя.  В те глухие годы, сколько таких «двадцатилетних капитанов»  сгорало по медвежьим углам серой безысходной тоской. Эта грусть- тоска пандемией гуляла по бескрайним просторам, заболоченной утопиями и маразматическими харизмами, великой страны.
Простили Ершова сослуживцы, не уволили. Вошли в его положение, в его наваждение тоской.  На батальонном партсобрании получил он строгий выговор с занесением. Учли его товарищи-партийцы прежние заслуги: 5 боевых четырехмесячных служб в  Средиземном море, участие в боевых действиях в горячих точках, безупречную 20-летнюю службу…
Служи Ершов! Крепи оборону, охраняй мирный покой любимой родины.