Интрига
 
Вам не попадался начальником человек маленького роста с тяжелым подбородком, с  изумленными выцветшими глазами, с высоко взбитым жидким коком волос на большой лысеющей голове,  с глубокой продольной складкой на лбу и с толстой, капризно выпяченной, нижней губой. С мелкими, плотно посажеными зубами.  С пухлыми короткими  пальцами, заросшими на нижних фалангах рыжими волосами. С характером  болезненно обидчивым  и мстительным…
  Представляю - это 44-х летний капитан 3 ранга Чернов, командир 2-го артдивизиона  крейсера.
Берет этот начальник в свои пухлые, дрожащие от ненависти, пальцы не «Корабельный устав», а «Устав внутренней службы», ставит вас в своей каюте напротив своего стола и задает вопрос: - Ши-ро-бо-ков! (Именно такая фамилия у его  подчиненного, старшего лейтенанта, командира батареи) Каким органом утвержден «Устав внутренней службы»?.. - и говорится это голосом тихим, нарочито спокойным.
Широбоков не помнит. Молчит…
-Президиумом Верховного Совета СССР!! - взрывается на крик Чернов, с силой бросает серую книжицу «Устава» на стол  и привскакивает из кресла.
-Доложите мне, согласно «Устава», обязанности командира подразделения перед построением!
Широбоков не помнит. Молчит…
- Надо знать свои обязанности, согласно статей указа Президиума Верховного Совета,  близко к тексту, а лучше - наизусть, - снова переходит на нарочито спокойный тон командир 2-го А.Д., …и идут перечисления уставных статей, с монотонной читкой  и разъяснением каждой, и опять взрыв крика и шлепок от брошенного « Свода воинских законов» на стол.
Потом из ящика стола вытягивается «Карточка поощрений и взысканий» Широбокова, любовно и строго осматривается этим начальником с обеих сторон.
- У вас не снятых взысканий - 17, - смакует он,- из них два о неполном служебном соответствии.  Как вы думаете с этим служить? Или объем обязанностей командира группы для вас велик?..
 
***
Но такое отношение к подчиненному всегда рождает внутреннее противодействие и поиск способов поставить зарвавшегося начальника на место.
Дошло до того, что Чернов в шипящей ярости схватил Широбокова  за руку и повел к командиру корабля, и там, напротив командирского стола, меняясь в голосе и драматически заламывая свои руки, проблеял: - Не могу! Товарищ командир! Больше не могу, воспитывать эту бестолочь! - и вылил столько несправедливостей и грязи на своего подчиненного, что командир, чувствуя перебор, досадливо прервал его: - Чернов! …У вас всё?  Идти оба! Видеть не хочу! Выйдя из каюты, Широбоков решил  для себя:  - Козлов надо учить!
Случай подвернулся сам собой…
Как-то, молодой, симпатичный, краснощекий, высокого роста, но ещё «не обстрелянный» лейтенант Борисов бежал по коридору броневой палубы крейсера на свой боевой пост по сигналу учебной тревоги и, перескакивая через комингс очередного отсека, в прыжке, головой зацепил, торчащий у подволока, шток клапана. Присев от боли на корточки и обхватив голову обеими руками,  Борисов тихо застонал. Кровь из-под ладоней стекала на лицо, капала с подбородка на линолеум палубы. Широбоков, увидев присевшего офицера, подошел к нему и стал сочувственно подбадривать: - Аккуратнее надо. Не тошнит? Голова не кружится?  …Это, не в училище в спортивном зале. Тут каждый шаг, каждое движение надо выверять. Иначе все мозги по железу размажешь…
Но, обернувшись на шум шагов, Широбоков  увидел двух мичманов из БЧ-2, и свой сочувственный тон  сменил на требовательный с оттенком гнева. Когда мичманы поравнялись с ним и попытались его обойти, Широбоков вдруг громко сказал: -…так вы говорите, Чернов вас догнал и толкнул в спину… без всяких объяснений? Немедленно в санчасть!
Мичманы, многозначительно переглянувшись, продолжили движение по коридору.
- Знают трое - знает свинья! - подумал Широбоков, провожая взглядом мичманов.
Борисов, с выражением страдания на лице,  посмотрел на Широбокова: - Нет, это я сам по собственной глупости… Чернов тут не причем.
- Неужели мне показалось? …буквально след в след за тобой здесь пробежал мой «любимый» начальник, - с оттенком иронии в голосе, схитрил Широбоков,- вот мне видимо и показалось…
 
Первым вызвал к себе в каюту Чернова и потребовал объяснений  замполит крейсера:
- Илья Юрьевич! Вы что себе позволяете? …Не делайте такое лицо! Нам всё известно!!
- Не по-онял? - возмущенно растягивая гласную «о», пропел Чернов.
- Что вы не по-оняли? - передразнил его зам, - Не надо мне лапшу с солитерами на уши вешать! Я всё знаю! Зачем вы ударили молодого лейтенанта в спину? Он в санчасти! Диагноз - сотрясение мозга!
- Я никого не толкал! - изумился Чернов.
- У меня есть три свидетеля и потерпевший! Вы что думали - это вам с рук сойдет! Патриоты крейсера начеку!
- Это какое-то недоразумение! Я никого не бил, тем более по спине, -запаниковал Чернов.
- Ничего, проведем административное расследование - поставим точки над «й». Так и знайте, неполным служебным соответствием вы не отделаетесь! Вам сколько лет- …44, … не пора ли на пенсию? …А пока идите к себе в каюту и напишите объяснительную записку… и подробно: где, что и как!
Особист был последним в цепочке задающих вопросы о сотрясенной голове Борисова.
- По принципу - молчание золото, - вкрадчиво начал особист, шелестя в руках убористо исписанными листами бумаги и беспристрастно смотря Чернову в лоб.
- Вы в курсе, что врач поставил диагноз сотрясение мозга? …Это не синяк…Ушиб мозга - это серьезно!
- Я Борисова пальцем не трогал, - затравлено начал Чернов, - вы у Борисова сами спросите.
-Спросим, спросим! Как только врач разрешит, сразу и спросим! А пока я вам задаю вопросы! Что вы не поделили с лейтенантом?
-Мне с сопляком  делить нечего!
-Вот! Вот! Я так и думал! Сопляком его назвали. Кому же охота быть сопляком… Он вам в ответ встречно оскорбление, - вопросительно вглядывается в выражение  лица Чернова особист, - ведь так?!
-Да это я вам в сердцах сказал, …а Борисова сегодня я и в глаза не видел.
-А Борисов, что - врет!? - хитрит особист, - с Черновым говорит - лоб в лоб в коридоре на броневой палубе столкнулся! Так что не верти, - переходя на «ты», и угрожающе приблизясь к сидящему на стуле Чернову, - наседает особист, - если бил, так имей смелость в этом сознаться…
-Не бил я его, матерью клянусь! - испуганно отнекивается Чернов.
-Ну, пеняй на себя, хотел мирно, не выносить сор, как говорится, не получилось! Свободен!
-Не бил я его, не бил! - встав со стула, упавшим голосом твердит командир 2-го А.Д..
Выйдя из каюты особиста, Чернов быстро по трапу спустился в санчасть.
-Где этот Борисов, чтоб ему не ладно, - толкая дверь в амбулаторию, кипит Чернов.
-Он в изоляторе, - среагировал санитар, и загородил собой проход в изолятор, - Начмед запретил посещения! Ему нужен покой! К нему нельзя!
-Мне можно! - Чернов грубо оттолкнул санитара и, плечом открыв  дверь, ввалился  в изолятор.
-Ты чего на меня вешаешь чужих собак, - яростно заорал Илья Юрьевич, подойдя к лежащему в койке с перевязанной головой, Борисову - я ж тебя, дылдак, пальцем не тронул. Я на флоте - 27 лет! А ты мне западло'…
-Я…Я…,- начал было оправдываться лейтенант, хлопая глазами, но в этот момент в лазарет ворвались зам и начмед.
-Не позволю, - заревел зам, - не позволю угрожать! Вы не на зоне! Рот правде не заткнёте! Я вам покажу, как бить молодое, светлое! - размахивая руками перед лицом Чернова, кричит замполит, - Партбилет положите!
-Илья Юрьевич, - сухо и официально обратился к Чернову начмед,  грудью подталкивая его к входной двери, - освободите изолятор! Здесь не место для разборок!
 
-Когда Широбокову после партсобрания снова задавали вопросы сначала зам, потом командир,  почему он на собрании отмалчивался, и что же на самом деле  произошло в коридоре на броневой палубе, он многозначительно молчал, потом тихо говорил: - Освещение в коридоре было слабое, …смотрю на корточках - человек,  подумал матрос, подошел ближе, - Борисов в крови...
-Ну, а что Чернов? Он -  где был?
-Чернов? - непонимающе  переспрашивал Широбоков, пожимал плечами, и через паузу, снова, тихо и многозначительно добавлял: - Как  начальник - он требовательный, но справедливый! А как человек - добрейший души человек!     И мне с ним еще служить…