Заводские будни
По Севастополю одно время ходила пикантная загадка: красное, длинное с яйцами. Ответ был лёгким - крейсер «Жданов» у причальной стенки Сев. Мор. Завода.
И действительно, размеры солидные, как ни как - 210 метров.
В заводе экипаж крейсерские борта и надстройки от шаровой краски очистил и загрунтовал  свинцовым суриком. А в районе кормовой надстройки после модернизации появились две симметричные, относительно бортов, сферы диаметром около четырех метров, скрывавшие под собой антенны космической связи.
Дежурить по крейсеру в заводском ремонте не самое приятное занятие. Помимо контроля распорядка дня своего экипажа, нужно контролировать   приходящих рабочих. Ежедневно на борт крейсера на утренний развод их прибывало человек по семьдесят. И им не прикажешь, например: место курения на корабле определено - бак, а рабочему «по барабану», где захотел там и закурил.
 Вот в такой обстановке и заступил дежурным по кораблю командир 3-го арт. дивизиона капитан 3 ранга Валерий Гусев.
В рубке дежурного на доске с инструкциями Гусев приколол листок, разделенный вертикальной линией пополам. Слева вверху листка написано «Я», справа - «Кэп».
Командир электротехнической группы капитан-лейтенант Шишкин, друг Гусева, зашел в рубку дежурного, для проверки работы телефонов парной связи, увидел этот листок и задал вопрос:
-  Валера, а что это ты тут за хитрые крестики на листочке ставишь?
Получил ответ: - Это для памяти. Справа крестики - сколько раз за дежурство я был «выдран» кэпом, а крестики слева - это, сколько раз мне удалось достойно парировать кэповские нападки.
-Что-то у кэпа,- говорит Шишкин, - крестов-то поболе!
- Да и звезд на погонах,- парирует Валерий,- …Ты же сам прекрасно понимаешь,- горько улыбается он, - тот прав, у кого больше прав.
-Понятно, ... а все же? Ну, вот первый крест у кэпа,- любопытствует Шишкин, - это за что?
 Валерий поскреб указательным пальцем висок и с обидой в голосе сообщил: - В общем, утром, кэп, не успел подняться на борт, сразу прицепился к леерному ограждению на юте, мол, почему «сопли» висят. А там-то «соплей», один кончик ветром растрепало. В общем, «выдрал»…
-А второй? - спрашивает Шишкин.
-Это двое работяг закурили на правом шкафуте, их прихватил старпом, ну и отвел к командиру.  …А, что командир. Иди, мне говорит, сюда, стой там, …что говорит, дежурная служба лицом щелкает, мышей не ловит! В общем - «отодрал»…
-А третий?..
 Вдруг в рубке дежурного ожил динамик «Каштана» и командирским голосом приказал: - Дежурный, …плавсредство к трапу. Рейс на Аполлоновую!
-Есть, плавсредство к трапу,- коротко ответил Гусев, ухмыльнулся и с удовольствием потер руки.
-Видно пришло и моё время жирный крест себе поставить.
Он запросил по телефону «добро» на КПУРе у дежурного по рейду, вышел из рубки дежурного, подошел к левому борту, перегнулся через леер и прокричал:
-Эй, на баркасе! Давай…  к трапу!
С баркаса матросы заартачились: - Да, мы борт уже начали подкрашивать, только краску развели.
-Кончай балаган. Выполняйте приказание. Командир в бригаду пойдет!
-На этом баркасе,- раздалось из-за борта, - Ха, ха, ха…ДМБ-86, ха, ха, ха…
-Давайте быстрей! Уберите краску с кормы в трюм, да флагшток с флагом на место поставьте,- приказал Валерий.
-Товарищ капитан 1 ранга, плавсредство у трапа! «Добро» на Аполлоновую получено - доложил Гусев по «Каштану».
-Есть,- коротко рыкнул динамик.
-Вот, сейчас повеселимся,- озорно подмигнув Шишкину, ухмыляется Гусев.
Через две минуты на юте крейсера появился командир капитан 1 ранга Дробун, сухой и высокий 47- летний брюнет, с острым прищуром карих глаз, в белой фуражке с завышенной тульей, с кожаной папкой под мышкой.
Командир подошел к трапу, занес ногу, чтобы встать на его верхнюю площадку, взглянул на баркас и замер с приподнятой ногой.
-Дежурный, что ты мне подаёшь? Где мой катер?
-По вашему приказанию, в 13.10 на вашем катере был отправлен замполит на 12 причал на сборы.
- И что, еще не прибыл?! …Мда-а-а, … где «двойка»?
- По вашему приказанию, в 14.00.  РК №2 отправлен с секретчиком за документами. …А РБК№5, - не дожидаясь командирского вопроса, отрапортовал Гусев, - на катерной площадке, мотористы дизель ремонтируют.
Командир поморщился, убрал, было занесенную над трапом ногу, и нервно, несколько раз переложил папку из одной руки в другую, видимо решая, пойти пешком или на этой «развалюхе». Потом, очевидно, представив себе долгий, утомительный, двухкилометровый подъем в гору мимо пыльных, грохочущих заводских цехов, по солнцепеку до заводского КПП, потом от КПП опять в гору до троллейбусной остановки,  …потом в троллейбусной давке, в нестерпимой  духоте  до штаба бригады, ..решительно шагнул на площадку трапа…
Когда командир перепрыгивал на корму баркаса, Гусев с верхней площадки трапа громко прокричал: - Смирно! - и приложил руку к козырьку фуражки.
 Дежурный по кораблю, созерцая колоритную фигуру командира крейсера на обляпанном суриком баркасе, накрененном на левый борт, из-за стоящих в трюме бочек с краской, надпись на борту «ДМБ-86», выведенную чернью каким - то доброхотом дрожащей линией с безобразными подтеками, не мог сдержать улыбки.
Когда баркас отвалил от борта, Гусев, подозвав к себе горниста, сунул ему под нос свой кулак и приказал: - Давай по верхней палубе, и смотри - без фальши, сигнал «Захождение»…
Над кораблем, из всех динамиков вдруг раздался вдохновенный, и за время стоянки у стенки завода, совсем забытый, звук горна, выводящего протяжный сигнал «Захождение».
Все матросы на верхней палубе крейсера и на соседних ремонтирующихся кораблях, услышав этот сигнал, побросали производимые работы и, встав к борту по стойке «смирно», сопровождали поворотом головы неспешное движение баркаса в сторону Аполлоновой. У дизеля этого плавсредства, видимо, была не отрегулирована топливная аппаратура, и сзади, из выхлопной трубы, за баркасом клубился густой черный дым.
Командир, приложив руку к фуражке, все время делал попытки ее опустить, чувствуя себя  в глазах моряков бабой Ягой в механизированной ступе, но снова и снова был вынужден ее поднимать к головному убору, перед стоящими по стойке «смирно» матросами кораблей, мимо которых проплывала крейсерская «развалюха». Левую руку из-за спины  с зажатым и трясущимся кулаком он все же показал Гусеву, чем вызвал неописуемый восторг последнего.
Когда баркас скрылся за заводскими корпусами, Гусев достал ручку и торжественно двинулся в рубку дежурного.
-Учись, молодь! Вот он - высший пилотаж! Морская практика - комар носа не подточит! Командир, услышав сладостные звуки горна, сразу, сгорая от нетерпения, прямо с уходящего баркаса, оценил мои грамотные действия! Ты видел!? Видел? Какую крепкую пятерку он мне из- за спины показал!  Что значит - дружить с «Корабельным уставом»!
Поставлю себе жирный, жирный крест, он трех кэповских стоит!